Сергей Томсинский: «Древняя Русь – это Русь молодая»

Ровно год назад, 9 декабря 2016 года, в Дни Эрмитажа, в Зимнем дворце открылась новая постоянная экспозиция «Культура и быт Древней Руси и Московского царства IX–XVII веков». На выставке представлено около 2950 экспонатов, поступивших в музей из материалов археологических раскопок древнерусских городов, поселений, погребений, а также частных коллекций. Куратор выставки – Сергей Томсинский, ведущий научный сотрудник Отдела истории русской культуры и хранитель фондов археологии и древнерусского прикладного искусства Государственного Эрмитажа. Сергей Владимирович работает в Эрмитаже более 40 лет, кроме того он является начальником древнерусской Углической экспедиции, которая с 1989 года ведет археологические работы в Угличе и подмосковном Александрове. За создание новой экспозиции в Зимнем дворце историк премирован поощрительным грантом Благотворительного фонда В. Потанина.

Экспозиция в Эрмитаже, посвященная Древней Руси, конечно же, была. Но со временем она технически и морально устарела, встал вопрос об увеличении количества экспонатов, о новых помещениях и оборудовании. Новая выставка готовилась долго и непросто. В итоге под нее были выделены четыре зала со своей историей: в прошлом здесь находилась квартира министра императорского двора. В небольших помещениях есть свои плюсы: близость позволяет лучше рассмотреть предметы и понять их. Выставка сделана так, что даже без экскурсии можно почувствовать суть, а потому публика здесь всегда присутствует.

– Если бы не Древняя Русь и Московское царство, то не было бы ни Российской империи, ни Петербурга, ни Зимнего дворца, ни Эрмитажа, – говорит Сергей Томсинский. – Это – наши корни. Мы не знаем ни имен, ни судеб людей, которые давно покинули этот мир. Но между тем, в нас сидят гены тех, кто платил дань варягам и хазарам, погибал в безнадежной обороне русских городов во время нашествия Батыя, кто выходил на Куликово поле, кого пригнали на берега Невы в XVII веке строить Петербург. С другой стороны, это были другие люди. Гены те же, но люди жили в другом мире, руководствовались другими представлениями о жизни и смерти, боли и ласке, богатстве и нищете, долге и предательстве, – все было другое. И эта тождественность и инаковость должна быть понята посетителями нашей выставки через мир вещей, который окружал наших предков.

Выставки в четырех залах лишены дидактизма и хронологии, материал на них представлен в виде культурных и социальных срезов. Экспозиция первого зала посвящена сельскому населению Древней Руси IX–XIV веков.

– Это зал пашущих, сельских общинников Древней Руси или смердов, – поясняет Сергей Владимирович. – Здесь представлен мир и быт сельских общинников: свободных либо обложенных данью. Мы хотели показать эстетическую значимость каждого предмета. Когда кузнец претворял кусок железа в серп или топор, он не думал о красоте, он творил предмет сугубо утилитарный. Но именно в этом претворении материала в форму и есть эстетическое начало еще со времен палеолита. И сельхозорудия, и керамика, и украшения у наших предков простенькие, без изысков. Что интересно: типы вещей бытовали столетиями, одни и те же браслетики носили четыре-пять поколений. В этой неторопливости, предопределенности и есть суть древнерусской культуры. И еще важный момент, который мы хотим донести до зрителя. Мы говорим Древняя Русь, потому что это было давно. Но ведь никто не скажет про нашу молодость – древние времена. А на самом деле это была Русь молодая, полная неизбывных сил. Тогда все было непонятно, неопределенно. Эта молодость Древней Руси должна быть прочувствована посетителем: когда все еще впереди, когда нет ни русских, ни украинцев, ни белорусов. Но с другой стороны есть четкие элементы единства материальной культуры – одни и те же топоры, ножи, похожие серпы, наконечники стрел, накладки на пояса и т. д. Вырисовывается некое единство территории, которую называют Древней Русью.

Второй зал посвящен князьям и воинам, чьи деяния попадали в летопись. Они добывали свой хлеб насущный не потом, а кровью. В витринах показано древнерусское оружие: мечи, копья, боевые топоры, кистени, щиты. Среди экспонатов есть пробитая в нескольких местах кольчуга и даже позвонок воина с застрявшей стрелой. Здесь ощущается, что убийство и смерть для древних русичей были нормой, бытовым явлением.

Следующий раздел экспозиции рассказывает о культуре древнерусского города. В витринах представлены памятники из Новгорода, Пскова, Киева, Изяславля, Москвы, Углича и других городов. Предметы собраны по блокам: например, повседневный быт и игры горожан. Можно рассмотреть детские игрушки, ботинки, шляпу XIV века, сплетенную из сосновых корней, фрески из Новогрудки на Немане – первой столицы Великого княжества Литовского и русского и другие интересные вещи, в том числе импортные, попавшие к нам в результате торговли.

Наконец, четвертый зал посвящен Московскому царству. Экспонатов немного, но среди них есть замечательные вещи-символы. Например, стрелецкое оружие, внушительный секирный замок, детали которого даже внутри орнаментированы, набойка – набивная ткань XVII века, парадная посуда с расписной эмалью, шкатулки и емкости для косметики, которыми пользовались хозяйки богатых московских домов.

Каждая вещь у Сергея Томсинского – это экскурс в прошлое, из которого можно протянуть ниточку персонально к вам. Некоторые вещи были найдены самим ученым во время археологических экспедиций. В Эрмитаж он, кстати, пришел буквально с улицы, прочитав объявление, что требуются рабочие. И уже потом с красным дипломом закончил кафедру археологии исторического факультета Ленинградского государственного университета им. А.А. Жданова, защитил кандидатскую…

– Эрмитаж для меня всё: я здесь жизнь прожил, – говорит Сергей Владимирович. – Как и в отношениях между людьми у меня была стадия влюбленности, стадия страсти. Потом это прошло и осталось спокойное ощущение связанности и принадлежности. Как Пушкин писал Чаадаеву: «Ни за что на свете я не хотел бы переменить Отечество». Хотя преувеличивать и поэтизировать, наверное, не надо. Но это моя стезя, мой путь. Я этим дышу.