Нарым. Забыть нельзя сохранить

Вернуться ко списку новостей

Нарымская ссылка в Советские годы

2017-03-19 00:00:00

 

Из альбома 1936 года, подготовленного комендатурой Нарымского края для отчета о своей деятельности. Из фондов Томского областного краеведческого музея им. М.Б. Шатилова. 

История ссылки в Нарымский край не прекращается в 1917 году. Уже в самом начале 1920-х годов сюда ссылают сперва противников Советской власти: белых офицеров, представителей господствующих классов. А вскоре за ними потянулась вереница представителей «левых партий», которые не нашли общего языка с большевиками: тут и эсеры обоих толков, и анархисты, и меньшевики. Среди этих ссыльных было немало видных представителей революционного движения. Одним из самых известных является главврач Парабельской больницы Д.Д. Донской.

Прием ведет Дмитрий Дмитриевич Донской. Из фондов Парабельского краеведческого музея.

Донской Дмитрий Дмитриевич (1881, Варшава — 22.09.1936, с. Парабель Томской губ.). Дворянин по рождению, сын врача,  в революционное движение он пришел в 1998 году. За принадлежность к партии социадитов-революционеров (эсеров) он был исключен из Киевского государственного университета и закончил свое образование в Германии.   В 1906 отбывал ссылку в Нарымском крае. С начала Первой мировой - военный врач. С 1началом революций  1917 года - председатель краевого Совета Кавказской армии, член исполкома Тифлисского Совета, комиссар Кавказского фронта. На IV съезде партии социалистов-революционеров избран в ЦК. В 1918 году -  руководитель военной комиссии ЦК партии эсеров. С 1919 года находился в советских тюрьмах. По процессу  1922 приговорен к расстрелу, замененному лишением свободы на 5 лет. Отбывал ссылку в Нарымском крае. Срок ссылки ему постоянно продлевался, и он провел здесь последние двенадцать лет своей жизни. Все эти годы он проработал главным врачом Парабельской районной больницы, проявив себя не только высококлассным специалистом, но и умелым администратором. Покончил жизнь самоубийством в 1936 году, так как  понимал, что грядут новые процессы, в которых от него потребуют оговора других людей. Воспоминания Деева К.П. «На могиле памятника не было. Люди понимали, что за добрые слова они поплатятся. Лишь одна престарелая женщина бабушка Федосья, которую так часто упоминал в своих лекциях Донской как повитуху, к которой не следует обращаться женщинам — матерям, коротко, но резко и правильно сказала: „Был у нас один умный человек и того в могилу загнали“. Бабушка поплатилась жизнью. Мать моей жены видела, как в сопровождении двух милиционеров ее завели на пароход и вывели на пристани Колпашево».

Семья спецпереселенцев.   Из фондов Томского областного краеведческого музея им. М.Б. Шатилова.  

В 1930-е годы основная масса ссыльных – это крестьяне, попавшие под кампанию раскулачивания. Сейчас много говорят и пишут о том, какой ущерб нанесла эта кампания самому типу крестьянина-хозяина, и как это впоследствии аукнулось для нашего сельского хозяйства. Однако стоит обратить внимание и на то, что раскулачивание не было «бессмысленным и беспощадным истреблением правительством своего народа», как может показаться при первом знакомстве с этой трагедией. Это была продуманная экономическая акция, основными целями которой были не только изоляция и выселение оппозиционно настроенных крестьян из деревни в период массовой коллективизации, но и обеспечение дешевой рабочей силой малоосвоенных районов страны, индустриальных строек, добывающей промышленности и т.д. Выселяли не только в Северный край или в Сибирь, но и туда, где требовалась дешевая и неприхотливая рабочая сила: Казахстан, Средняя Азия, Украина, Нижегородская и Ленинградская область. В Западной Сибири было два основных направления: Нарымский край и Кузбасс. В Нарымский край в период с 1930 по 1937 год было выслано 66.206 семьи или 283.890 человек. По данным отчета 1937 года в Нарымском крае проживало 218.036 поселенцев, из которых 103.058 были заняты в сельском хозяйстве и на промыслах, а в промышленности трудилось 114.978 человек. Из них за ударный труд были восстановлены в правах 14.334 человека.

В ведомстве 1 первой поселковой комендатуры (с. Нарым) только на 1931 год было 682 семьи или 3.359 человек. Впоследствии число ссыльных возрастало. В самом Нарыме спецпереселенцев не селили, зато на Шпалозаводе их было немного.

Землянка спецпереселенца. Из фотоальбома "Комендатуры Нарымского края", 1932(?) год. Из фондов Томского областного краеведческого музея им. М.Б. Шатилова. 

Из фотоальбома "Комендатуры Нарымского края", 1932(?) год. Из фондов Томского областного краеведческого музея им. М.Б. Шатилова.

Основной смысл спецпереселений заключался в стремлении осуществить прорыв в экономическом развитии региона.

Результаты экономической деятельности спецпереселенцев стали очевидны уже  к 1936 году.

 Раскорчевка. Из альбома 1936 года, подготовленного комендатурой Нарымского края для отчета о своей деятельности. Из фондов Томского областного краеведческого музея им. М.Б. Шатилова. 

За 6 лет существования трудпоселений было осушено болот и раскорчевано  таежных пространств 132.184 га. На этих местах появлялись новые пашни, покосы, выгоны.

Основаны более 500 поселков, в которых построены 22 тыс. домов. На каждого человека в них приходится 4,8 кв.м. жилой площади. В поселках создано 238 школ, из которых 210 – начальные, и 28 – неполные средние. 300 детей спецпоселенцев учатся в техникумах, 20 – в сельхозинституте. В 15 детдомах проживают 3300 детей, из которых 770 – младше 8 лет. В спецпоселках были построены новые медицинские пункты. Развивалась инфраструктура. К 1936 году было создано 139 новых магазинов и перевалочных баз.

 

Из фотоальбома "Комендатуры Нарымского края", 1932(?) год. Из фондов Томского областного краеведческого музея им. М.Б. Шатилова.

По притокам Оби пущен флот 25 новых катеров.

Спецпереселенцами Нарымского края были созданы новые землевладельческие хозяйства, на 85% объединенные  в 450 неуставные артели. В полеводстве внедрялись передовые технологии: навозное удобрение, правильный севооборот, сортовые посевы. Северная граница хлебопашества достигла 60 градуса северной широты.

 

 Успехи северного полеводства и механизации коллективных сельских хозяйств. Из альбома 1936 года, подготовленного комендатурой Нарымского края для отчета о своей деятельности. Из фондов Томского областного краеведческого музея им. М.Б. Шатилова.

Удалось остановить падеж поголовье, принимались меры для улучшения породы.

Животноводство  Нарымского края. В 1936 году численность поголовья скота в спецпоселениях достигла уровня 1931 года.  Из альбома 1936 года, подготовленного комендатурой Нарымского края для отчета о своей деятельности. Из фондов Томского областного краеведческого музея им. М.Б. Шатилова. 

Начали действовать новые производства – мельницы, лесопилки, кустарные производства.


Из альбома 1936 года, подготовленного комендатурой Нарымского края для отчета о своей деятельности. Из фондов Томского областного краеведческого музея им. М.Б. Шатилова.

Особую роль сыграли переселенцы в лесной отрасли. Они составляли 70% работников предприятий. В Нарымском крае производили крепежный лес, шпалы, строевой лес, пиломатериалы, высокоценные материалы для авиационной промышленности и на экспорт.

Лесодобывающая промышленность является одной из основных отраслей экономики Томской области по сей день.  Из альбома 1936 года, подготовленного комендатурой Нарымского края для отчета о своей деятельности. Из фондов Томского областного краеведческого музея им. М.Б. Шатилова. 

Для экономики страны огромную роль играла добыча пушнины. Ежегодно добывалось пушного зверя на сумму более 100 тыс. рублей. Из 40-70 тыс. центнеров рыбы половину добывали спецпереселенцы.

За эти успехи было заплачено дорогой ценой: высокая смертность, нищенское существование жителей спецпоселков…



 Из фотоальбома "Комендатуры Нарымского края", 1932(?) год. Из фондов Томского областного краеведческого музея им. М.Б. Шатилова.

Многие ужасы советской ссылки коренились в неподготовленности и непродуманности акций по депортации большого количества людей: отсюда нехватка продовольствия, одежды, сырья, неподготовленность инвентаря – и как следствие, большие человеческие жертвы. Практика показала, что со временем был наработан опыт, и число жертв сократилось. Для сравнения, что в 1932 году в стране было 1.317.022 спецпереселенцев, и убыль по сравнению с прошлым годом составила 376.440 человек, причем умерли 89.754 человек (остальные бежали или были освобождены). А в 1937 году спецпереселенцев было 916.787 человек, убыло 167.183 человека, из которых на умерших пришлось 17.037 человек, а на освобожденных – 4.119 человека.

В последние предвоенные годы в числе спецпереселенцев оказывается большое количество крестьян из вновь присоединенных территорий: Бессарабия, Западные Украина и Белоруссия, Прибалтика. А в послевоенные годы среди ссыльных немало тех, кого обвиняли в пособничестве гитлеровцам или участии в националистиических организациях. Причем, те, кто реально совершал преступления, как правило не отправлялись в ссылку на поселения, а изолировались от общества в лагерях. В ссылке оказывались члены их семей, в том числе – дети.

 Из фотоальбома "Комендатуры Нарымского края", 1932(?) год. Из фондов Томского областного краеведческого музея им. М.Б. Шатилова.  

Вне зависимости от времени депортации, статус переселенца, его права и обязанности оговаривались «Временным положением» от 25 октября 1931 года. Право передвижения спецпереселенцев и членов их семей было ограничено. Они могли покидать территорию поселка только с разрешения коменданта. Спецпереселенцы не облагались налогами в течение 3-4 лет, потребных на обзаведение хозяйством, имели право на обязательное школьное образование, медицинскую помощь. По решению коменданта дети спецпереселенцев могли продолжать обучение.

 Дети спецпереселенцев в школе. Из альбома 1936 года, подготовленного комендатурой Нарымского края для отчета о своей деятельности. Из фондов Томского областного краеведческого музея им. М.Б. Шатилова. 

В годы Великой Отечественной спецпереселенцы и их дети стали призываться на фронт с 1942 года.

Режим в спецпереселениях стал постепенно смягчаться и был полностью ликвидирован к 1956 году.

Таким образом мы видим, что царская ссылка и советская ссылка принципиально отличались друг от друга – не только задачами: не столько изолировать нежелательный элемент, сколько обеспечить их участие в экономике, но и и условиями организации.