Меняющийся музей в Великобритании
В июне этого года Благотворительный фонд Владимира Потанина совместно с Британским советом провел для победителей конкурса «Меняющийся музей в меняющемся мире» стажировку в Великобритании. Поездка по музеям Англии и Северной Ирландии была очень насыщенной и длилась больше десяти дней. Журналист The Art Newspaper Russia Елена Крылова приняла участие лишь в лондонской части программы, но успела посетить девять музеев и пообщаться с большим количеством людей, непосредственно связанных с музейным делом в Англии. Как и все участники поездки, Елена вела дневник, который мы предлагаем вашему вниманию.
18 июня
Музей Диккенса

Сразу по прилету в Лондон, закинув сумки в отель, мы отправились в первый музей нашей программы — Музей Чарльза Диккенса (Charles Dickens Museum).

В этом доме Диккенс провел два с лишним года, с 1837-го по 1839-й, здесь родились две его дочери и были написаны известные романы «Приключения Оливера Твиста» и «Жизнь и приключения Николаса Никльби». В 27 лет Диккенс переехал с семьей за город, а дом долгое время сдавался разным съемщикам. В 1923 году его приобрело Братство Диккенса (The Dickens Fellowship, год основания — 1902), и уже через пару лет здесь был открыт Музей Чарльза Диккенса. Музей тихо существовал, пока возглавляющий его независимый траст не принял решение о полной реконструкции дома к 200-летию со дня рождения писателя; 60% денег на нее были выиграны в грантовом конкурсе Фонда лотереи «Культурное наследие» (Heritage Lottery Fund; о его деятельности — позже), 40% — собраны из других источников (у меценатов и т. п.). В итоге проект стоимостью £3,1 млн был реализован за четыре года, при этом сам музей был закрыт для посетителей всего на восемь месяцев.

Об изменениях и планах нам рассказал новый директор музея Флориан Швайцер, который работал над его перезапуском и даже позировал для музейной навигации (его силуэт указывает посетителям направления осмотра экспозиции).
Проект реконструкции разрабатывался и согласовывался три года. Сейчас этот красивый 4-этажный викторианский дом абсолютно не выглядит новеньким ни с улицы, ни внутри, хотя по наличию современных лифтов для маломобильных посетителей и пристройке, заметной со стороны двора, становится понятно, что за нетронутыми подлинными стенами скрываются новые музейные пространства. Кстати говоря, мебель, которая практически отсутствовала в музее до реставрации, покупалась на аукционах специально к открытию. Я не могу даже вообразить, каким образом возможно спустя 200 лет найти и выкупить мебель, принадлежавшую некогда семье писателя! Но это же Англия, да и Братство Диккенса существует больше 100 лет — так что приходится изумляться и верить.

Некоторые комнаты дома можно услышать. Так, столовая наполнена звуками семейного ужина, а в кабинете постоянно читают отрывки великих романов. Повсюду разложены прижизненные издания Диккенса, специально для этого купленные и переплетенные. На корешках книг написано: «Read me». Удержаться невозможно — прислонившись к подоконнику или облокотившись на каминную полку, гости читают Диккенса, как будто ожидая хозяина дома с минуты на минуту. Однако, как отметила Наталья Никитина (Коломенский центр развития познавательного туризма «Город-музей»), воссоздание атмосферы только что ушедшего хозяина пока не очень удалось: не хватает мелких бытовых предметов и крошек на столе. Менеджмент Музея Диккенса заверил, что все это обязательно будет.
Итак, музей увеличился вдвое, обрел коллекцию реальных предметов, новую экспозицию и команду. Сейчас здесь работает семь человек постоянного персонала и несколько десятков волонтеров. Это была наша первая встреча с волонтерским движением в Англии. Один из волонтеров, Валентино, любезно рассказал нам о спальной комнате, в которой мы оказались, а также, по нашей просьбе, немного о себе. Он итальянец (лет 50-ти на вид), и у него уже был опыт подобной работы в другом музее. Валентино доволен своей работой и высоко ценит уникальную возможность подержать в руках подлинные рукописи Диккенса. Таким образом, через знакомство с музейными фондами, администрация поощряет своих сотрудников.

Вообще без волонтеров музеи Англии не могли бы существовать. В количественном отношении их, как правило, больше, чем постоянного персонала. Кроме уборки, им доверяют работу и в фондах, и на экспозиции, на вечерних и ночных программах, которые без них просто не могли бы проводиться. Желающих работать в музее бесплатно так много, что стать волонтером можно только на конкурсной основе.

Перед новым музейным руководством стоят амбициозные планы — изменить представление о литературном музее как о скучном заведении. Поскольку экспозиция строится вокруг тщательно воссозданных интерьеров и подлинных вещей викторианского периода, Ниа Макинтош, менеджер образовательных программ, видит большой потенциал и даже модный тренд в проведении в стенах музея мероприятий, связанных с атмосферой дома. Это и вечеринки при свечах, и кинопоказы (например, предпремьерный показ «Больших надежд» Майка Ньюэлла осенью 2012 года), и спектакли («Рождественские повести» к Рождеству и т. п.), и костюмированные ужины, и чтение книг у камина. Сейчас Ниа занимается подготовкой меню ужинов, а также целого фестиваля еды, основанного на записках Диккенса, который, как известно, много путешествовал.

Свои большие надежды музей возлагает на группы школьников, ведь изучение творчества Диккенса входит в школьную программу. Жители района Холборн — это тоже многочисленная группа потенциальных посетителей. Для них музей может стать местом постоянных встреч. И третья группа — любители Диккенса и старины. Ее можно расширить за счет модной молодежи, ищущей интересный и интеллектуальный досуг.

Музей является независимой организацией, а значит, не получает денег от государства и взимает плату за вход. Сейчас входной билет стоит £8, а всего с учетом кафе и магазина посетитель в среднем оставляет в музее £30–40.
Кафе будет развиваться: меню переосмыслят в историческом ключе, пригодится и кофемолка XVII века. Перед входом в кафе можно увидеть интересную композицию из фотографий музейных предметов, от расшитой бисером сумочки до комода. Каждому предлагается придумать историю этих вещей, как будто они не музейные, а ваши личные. В результате под фотографиями на кнопочках подвешены многочисленные записки посетителей. «Эта сумочка была у моей бабушки и досталась мне по наследству», — написала одна гостья. А я глаз не могла оторвать от подушки-думочки в расшитой наволочке. Примерно такую, с прабабушкиной вышивкой, мой прадедушка носил во время войны под шинелью.

19 июня
Организация музейного дела в Великобритании

Почти весь день мы общались с представителями организаций, которые непосредственно влияют на деятельность музеев в Великобритании.

Хелен Купер, старший специалист по развитию музеев Совета по культуре и искусству Англии (Arts Council England), сделала доклад о своей деятельности. Опираясь на соглашение с Департаментом культуры, медиа и спорта Великобритании, совет является одним из 44 агентств и неправительственных общественных организаций, которые получают и распределяют бюджетные деньги. К области интересов совета относятся, как написано на его сайте, различные направления деятельности — «от театра до цифрового искусства, от чтения до танца, от музыки до литературы и от ремесел до коллекций». Стратегия совета, разработанная на десять лет, называется «Доступность великого искусства каждому» и провозглашает продвижение Англии как международного центра искусств. Контролирует его деятельность национальный совет, состоящий из 14 участников-попечителей, назначенных Департаментом культуры.
С 2011 по 2015 год совет распределил £1,4 млрд государственных денег. Лично мне было очень интересно разобраться в этой системе, так как я уже была на стажировке в США и в Германии, а также знакома с работой Министерства культуры России. Удивительным кажется, что деятельность и деньги министерства могут быть доверены общественным организациям, которые распределяют их далее на свое усмотрение.

Существует несколько больших грантовых программ, о которых мы слышали то в одном, то в другом музее. Мне и слушателям из российских регионов показалась интересной программа для небольших музеев, рассчитанная на £3 млн в год. Любопытно то, что получатели грантов отбираются не самим советом, а девятью провайдерами — крупными музеями на местах.

В планах совета — финансирование проектов, которые способствуют развитию коммуникации между современными художниками и традиционными музеями. По словам Хелен Купер, совет хочет, чтобы художник рассматривал музей не просто как выставочную площадку, но интегрировался в его коллекцию и работал с ней как с источником вдохновения. Тему навеяла частично финансируемая советом выставка в Британском музее, которую курировал художник Грейсон Перри.

Затем Карен Брукфилд, заместитель директора по стратегическому развитию Фонда лотереи «Культурное наследие», рассказала про другой серьезный инструмент финансирования культуры в Англии. Я уже знала про подобный фонд в Германии, тем не менее его организация удивляет всякий раз, ведь в России нет ничего подобного.
Итак, Фонд лотереи «Культурное наследие», так же как Совет по культуре и искусству Англии, является неправительственной общественной организацией при Департаменте культуры, медиа и спорта и отвечает за распределение денег, поступивших от национальной лотереи. Национальная лотерея была организована государством в 1994 году для привлечения денег в здравоохранение, образование, на решение проблем окружающей среды, благотворительность, спорт, искусство и на культурное наследие. В итоге из каждого фунта стоимости лотерейного билета 28 пенсов распределяются на вышеизложенные цели, а остальная сумма идет на организацию лотереи и в призовой фонд. За почти 20 лет существования лотереи было собрано около £40 млрд. На специальном сайте каждый желающий может посмотреть на карте, какие именно объекты и социально значимые проекты, расположенные поблизости, были профинансированы за счет лотереи. За всю историю Фонд лотереи «Культурное наследие» направил £5,5 млрд на 35 тыс. проектов, связанных с тем, что важно сохранить для будущих поколений.

Следующим значимым участником музейной жизни Великобритании является Национальный траст (National Trust). Эта независимая благотворительная организация была учреждена в 1895 году решением парламента для управления, сохранения и развития природного наследия. Ее деятельность опосредованно контролируется Департаментом культуры, медиа и спорта через фонд «Английское наследие» (English Heritage). Коллекция траста поражает воображение: это 250 тыс. га владений с 50 тыс. построек и 900 км береговой линии. Его миссия — «Сохранение особенных мест навсегда и для всех». Содержать и сохранять все эти усадьбы, загородные дома, мельницы и замки очень дорого. Взносы 4 млн членов траста покрывают только треть расходов, остальное организация зарабатывает сама за счет отелей, ресторанов, сдачи в аренду коттеджей и продажи входных билетов. Хиты коллекции Национального траста — семь объектов всемирного наследия ЮНЕСКО, известный сад, созданный Лоуренсом Джонстоном в поместье Хидкот (Hidcote Manor Garden), и самый красивый курорт Южного Уэльса — побережье Россили (Rhossili Bay).

Все музеи, которые не получают прямого финансирования от государства, называются независимыми и входят в Ассоциацию независимых музеев (Association Independent Museums). На сегодняшний день она представляет интересы на национальном уровне не только 1,2 тыс. музеев (что составляет 60% от общего их количества в Англии), но и крупных благотворительных организаций, таких как, например, Национальный траст. Тенденции музейной экономики таковы, что государственный бюджет сокращается и все больше музеев переходит в управление частных трастов. По мнению Сары Стэнифорт, члена совета ассоциации, директор музея должен быть в первую очередь предпринимателем, чтобы продавать услуги музея и находить источники его финансирования. Ассоциация собирает всю необходимую информацию о грантах и положительном опыте, а также оказывает необходимую поддержку своим членам — частным музеям.

Музей транспорта в Ковент-Гардене
После такой впечатляющей презентации мы отправились в Музей транспорта (London Transport Museum). Он был открыт в 2007 году, реконструкция стоимостью £9,4 млн проведена за счет гранта Фонда лотереи «Культурное наследие». Музей находится в прекрасном месте — в районе Ковент-Гарден и занимает бывшее здание цветочного рынка.

Уже при входе становится понятно, что скучно не будет: в изогнутые арки входной группы вмонтированы мониторы с роликами с YouTube со всего мира, отобранные по тегу «transport». Затем посетители подходят к лифтам, напротив которых — огромная транспортная схема современного Лондона. Выглядит она как фотография туманности: так много светящихся узлов разной величины. Дальше лифт везет посетителей не только на третий этаж, а лет на 200 назад. Об этом говорят и звуки большого города, когда шум метро постепенно сменяется стуком копыт, и монитор, отсчитывающий не этажи, а десятки лет, примерно так, как DeLorean из фильма «Назад в будущее». Оказавшись в XIX веке, мы опять видим транспортную схему Лондона того же масштаба, но еще совсем не похожую на звездную Вселенную. Тем не менее в течение 100 лет Лондон был крупнейшим городом мира, поэтому в сравнении с родной Москвой того времени эта карта впечатляет.

Путешествие во времени и по музею продумано так, чтобы быть интересным каждому. Если вам нет десяти лет, на всем маршруте можно пробивать полученные при входе билетики и подглядывать в расположенные на уровне вашего роста подзорные трубы за персонажами масштабных моделей: от строителей первого метро до пассажиров железной дороги. Если вы тяготеете к инженерному делу, в музее можно проследить историю развития теплового двигателя, а если, например, к дизайну — в нем представлены рекламные плакаты и легендарная схема лондонского метро. Разработавший ее первую и революционную для того времени версию дизайнер Гарри Бек первоначально не получил одобрения лондонского Департамента рекламы. Тогда он предложил свою концепцию парижскому метрополитену. Парижане ее отвергли, а лондонцы в конце концов приняли. В результате новая схема была напечатана в 1933 году рекордным тиражом, ну а парижское метро, по мнению нашего экскурсовода, до сих пор так и не обрело свою логичную структуру. Права на логотип и схему лондонского метрополитена принадлежат Музею транспорта и являются источником его постоянного дохода: и напрямую, и через огромное количество сувениров в музейном магазине.

Музей транспорта также является независимым музеем: в основном его содержит публично-правовая корпорация «Лондонский транспорт» (Transport for London), которая в 2012 году получила в свое ведение еще и речное сообщение. Я уверена, что музей так же блистательно сможет рассказать историю его развития, как это было сделано для лондонских метрополитена, автобусов и трамваев. Однако главная мысль, которая приходит в голову после экскурсии, — это то, насколько этот музей, и городской транспорт, который он представляет, и сам этот город созданы в первую очередь для человека, для изменения качества его жизни к лучшему.

Галерея Whitechapel
Следующая остановка нашей стажировки — общественная галерея Whitechapel, открытая в 1901 году. В 2009 году галерея увеличилась почти вдвое за счет присоединения соседнего здания библиотеки и теперь состоит из нескольких отдельных тематических залов-галерей. В галерее Collection проводятся выставки частных коллекций из разных стран, в Archive — на основе архивных материалов, в Commission выставляются работы художников, созданные специально для этого зала. Есть и отдельный зал для проекта Artists Film International. На данный момент он объединяет 15 организаций со всего мира, каждая из которых выбирает одну работу художника своей страны, снимающего кино, видео или анимационный фильм, а затем партнеры проекта показывают ее у себя по очереди в течение года. Наш гид заверила нас, что Whitechapel была бы рада найти партнера этого проекта в России. Есть при галерее и занятия для детей, молодежи и семей, ориентированные на жителей соседнего микрорайона, курсы кураторов современного искусства и даже проект «Писатель в резиденции», цель которого исследовать, как язык и текст могут быть представлены общественности. Как ни странно, проект «Художник в резиденции» предполагает проживание художников не в галерее, а в разных школах — ее партнерах, при обязательном условии вовлечения учеников в творческий процесс. Еще один интересный проект — «The Street», в рамках которого галерея следует своей миссии, предписывающей более 100 лет назад развивать район Ист-Энд, и выходит за пределы собственных стен. Например, несколько лет назад привлеченные ею художники по очереди реализовывали проекты перепрофилирования здания бывшего магазина в галерею, кафе-мороженое, офис, мастерскую и т. п. Все это свидетельствует о том, как Whitechapel может быть и районным, и городским центром притяжения, местом встреч для проведения как творческих исследований, так и интеллектуального досуга.

20 июня
Школа оборванцев

После роскоши галереи Whitechapel нам представилась возможность увидеть настоящий Ист-Энд XIX века, бережно сохраненный в Музее школы оборванцев (Ragged School Museum). Самая большая бесплатная школа для детей из бедных семей была основана в 1877 году протестантом и филантропом Томасом Барнардо в зданиях бывших складов у Риджентс-канала. За более чем 30 лет ее существования несколько десятков тысяч детей бедняков получили здесь базовое образование.

Теперь бывшая школа стала музеем, который возглавляет независимый траст, созданный местными жителями. Музей активно работает с очевидными для его обстановки темами: обучением и образом жизни викторианской Англии, а также планирует развивать темы филантропии и, как ни странно, духов и привидений. Дело в том, что здание никогда не реконструировалось и поэтому привлекает любителей аномальных явлений.

Сейчас музей посещают в основном школьные группы. Мне посчастливилось побывать на часовом уроке для класса средней школы. Сначала детей переодели в одежду соответствующего времени: штаны на подтяжках, рубахи с чужого плеча, кепки и фартуки. Затем нас проводили в класс, обстановка которого была полностью воссоздана по рисункам, а мебель просто хорошо сохранилась. В классе учеников встретила учительница — наемная актриса, одетая в духе викторианской эпохи: в белую блузку и юбку с турнюром. С самого начала классу стало понятно: здесь не до шуток. Сидеть надо прямо, руки держать на коленях, смотреть только на доску — и не дай бог заговорить без разрешения!

Несмотря на все строгости, час пролетел незаметно. После молитвы дети хором повторяли пословицы и скороговорки, пытались написать витиеватые викторианские буквы на грифельных дощечках, пересчитывали пенсы, фунты, футы, дюймы и дюжины, изучали Британскую империю и ее колонии на старинной карте. Не повезло только непоседе Джанго, которого отсадили на время урока подальше от одноклассников. В конце занятия, после небольшой разминки, учительница попрощалась и пошла к двери, но так и не вышла из класса, а сняла очки и улыбнулась. Ученики тут же расслабились, и все принялись обсуждать урок теперь уже в дружеской атмосфере. Детям все очень понравилось, а актриса даже немного огорчилась, ведь она так старалась быть строгой, если не суровой. Она показала и примерила на всех желающих каркас турнюра, рассказала о чернилах и чернильницах, продемонстрировала и жутковатые орудия наказания: доски для исправления осанки и что-то типа деревянных наручников для непослушных детей. Другое занятие — погружение в непростой быт викторианского времени — проходит также в полностью воссозданной обстановке. Надо сказать, что пережитый опыт, безусловно, был интересным, но погружаться в обстановку бедности второй раз не очень хочется.

Случайно запомнились два утверждения. Одно от училки — цитата из «Дэвида Коперфильда»: «Procrastination is the thief of time» («Прокрастинация — вор времени»). Второе — «I will always party hard» («Я всегда буду жестко тусоваться»). Именно так было аккуратно, как в прописях, выведено на старинной школьной доске. Музей сдает аутентичные классы для проведения фотосессий, а что еще могут написать продюсеры глянца, оказавшись в пуританской Англии?

Музей Джеффри
Второй музей нашего маршрута — Музей Джеффри (The Geffrye Museum). Сюда следует идти всем, кто хочет разбираться в стилях английских интерьеров и, что особенно интересно, садов. 400-летняя история обстановки дома показана в анфиладе комнат, а садового искусства — в большом внутреннем дворе здания, бывшего дома престарелых для пенсионеров гильдии жестянщиков. Каждая из 11 комнат не только оформлена в соответствии с определенным историческим периодом, но и наполнена практической информацией: документами и даже образцами тканей и обоев. Есть и детский уровень — викторина от мультипликационного героя.

В доме и саду очень приятно гулять, читать, обедать и проводить время, что и привлекает 120 тыс. посетителей ежегодно. Музей активно развивает партнерские программы со школами: многие уроки, как-то связанные с экспонатами, проходят в его залах, но особый акцент делается на занятиях в саду с учениками коррекционных школ, пенсионерами и людьми с психическими расстройствами.
Музей поддерживает местную молодежь, для многих становится первым местом работы и даже помогает поступить в учебные заведения подросткам из неблагополучных семей. Обстановка музея и его деятельность создают ощущение настоящего английского дома: красивого, строгого и уважающего труд.

21 июня
Космос!

Следующий день начался с поездки по Темзе в Королевские музеи Гринвича. Речной транспорт — это действительно удобно, быстро и красиво.

Первым делом в Гринвиче мы посетили выставку «Видение Вселенной» в Национальном морском музее (National Maritime Museum). Выставка поражает воображение как представленными материалами — фотографиями космоса с телескопов разных стран и времен, — так и дизайном экспозиции, работой куратора. Одно из самых сильных впечатлений — снятое Curiosity видео поверхности Марса на огромном экране, когда создается ощущение, что этот удивительный пейзаж — в окне твоего марсохода. Интересным является и включение в эту, казалось бы, научную выставку работ современного немецкого фотографа Вольфганга Тильманса. На выходе с выставки, покидать которую, надо сказать, совсем не хотелось, посетителям предлагалось письменно ответить на вопросы разной сложности, например: «Как может выглядеть жизнь на другой планете?» — или посерьезнее: «Могут ли государственные деньги расходоваться на экспедиции в космос?» Ответ на вопрос, о чем эта выставка: о науке или об искусстве, — для меня содержится в одной из приведенных на ней же цитат американского поэта Ральфа Уолдо Эмерсона: «Небо — это оконченная художественная галерея чуть выше нас».
Краткую экскурсию по выставке провел для нас ее сокуратор Марек Кукола, который, в частности, обратил наше внимание на небольшой аттракцион для пользователей соцсетей. В итоге каждый из нас отправил через Интернет на свою страницу фотографии небесных объектов, снятых в разных электромагнитных лучах, прямо с мультимедийного экрана как память о выставке и, конечно, как ее рекламу.

Обаяние, открытость, одержимость делом, осведомленность — черты, которые невозможно не отметить у кураторов и директоров музеев, сопровождавших нас. При этом я обратила внимание на то, что их харизму всегда используют с максимальной пользой для музея: статный директор Музея Диккенса позировал для музейной навигации, восковая фигура директора Музея транспорта в викторианском сюртуке и шляпе — дружеский сюрприз от коллектива — сидит в вагоне старинного поезда, а Марек призывает посетить музей с рекламных плакатов.
После прогулки мы пообщались с представителями отдела образовательных программ Королевских музеев Гринвича. Программы обращены к трем основным категориям посетителей: будущим ученым, школьникам и широкой публике. При этом одна из основных функций отдела — предоставление каждой из этих групп возможности общаться с учеными и экспертами. Известен случай, когда один из слушателей благодаря музейному курсу астрофизики подготовился и поступил в университет. Продвижение науки — цель музея, поэтому в программах активно используется научно-популярная и научная фантастика, старинные и современные фантастические фильмы, инопланетяне, поп-культура и, конечно, искусство.

В музее огромный штат волонтеров. Из 550 человек всего персонала 450 работают бесплатно, 200 из которых — виртуально. Виртуальные волонтеры в основном привлечены к оцифровке списков морских экипажей военных архивов, а, например, волонтер из России Юлия занимается документацией выставочной деятельности музея за последние 70 лет. Без волонтеров подобные проекты не могли бы быть реализованы.
Уже больше года кураторы Королевских музеев Гринвича совместно с учеными готовят масштабную выставку, посвященную долготе. А так поразившая всех нас выставка «Видение Вселенной», скорее всего, поедет на гастроли по другим городам и странам.

Музей науки
Далее мы посетили лондонский Музей науки (Science Museum). Он является одним из пяти самых посещаемых музеев Великобритании (3 млн человек в год) и самым посещаемым среди школьников (400 тыс. в год). Нас тут же проводили в зал проекта Antenna, посвященный самым свежим новостям науки. Проект, управляемый молодой и энергичной Катриной Нильссон, работает по законам медиа. Каждый день его команда, состоящая из шести человек, отбирает самые свежие научные новости, комментирует и размещает их на сайте и мультимедийных экранах музея. Новости поступают из редакций BBC, Science и Nature оперативно и напрямую согласно договоренности о партнерстве. На экранах вы можете увидеть комментарии экспертов, которые команда запрашивает и дополняет в реальном времени в течение дня, а также проголосовать, высказать свое мнение и даже вступить в дискуссию. К слову, эта обратная связь от посетителей важна и для ученых: результаты опросов часто запрашивают у музея для научных статей. Кроме ежедневных новостей, в экспозиции представлены новости месяца с развернутыми комментариями и даже реальными объектами научного интереса, а также регулярные выставочные проекты, рассчитанные на более долгий срок. Например, сейчас готовится «Водные войны: борьба с продовольственным кризисом», а пока идет выставка «Обезболивание: будущее облегчения». Визуализировать проблему помогают шесть подлинных историй людей с хронической болью, рассказанные и в доступной каждому форме интервью, и в форме научной, понятной только профессионалам, — в виде демонстрации новейшего медицинского оборудования. Дети же могут играть в специальную компьютерную игру — уничтожать болевые спазмы одним ударом пальца по экрану. Есть на Antenna и небольшой подиум, на котором ученые демонстрируют свежие разработки и отвечают на вопросы посетителей. Не так давно известный робототехник демонстрировал своего нового робота.

В планах музея — грандиозная выставка про русский космос, которая готовится Британским советом в рамках года культурного обмена между Россией и Великобританией. По словам российского куратора музея Натальи Сидлиной, в архиве она нашла внутренний документ 20-летней давности с предложением провести подобную выставку. В следующем году Дуглас Миллард, который занимается постоянной экспозицией на тему космоса, наконец сможет осуществить свою давнюю мечту. Выставка обещает быть беспрецедентной и грандиозной. С российской стороны к ее подготовке привлечены Роскосмос, Мемориальный музей космонавтики и Государственная Третьяковская галерея.
Несмотря на рекордное количество посетителей, музей постоянно думает о том, как привлечь новую аудиторию. Согласно исследованию сюда практически не ходила молодежь. Выяснив, что молодые люди ходят по вечерам в пабы и на дискотеки, менеджмент нашел выход в проведении в стенах музея ежемесячного вечернего фестиваля с пивом, закусками и представлениями.

Однако и самую многочисленную детскую аудиторию в Музее науки находят, чем удивить. Например, есть программа, в рамках которой дети ночуют в спальных мешках в залах музея. В программу включен ужин и завтрак. Каждый вечер показы театральных представлений чередуются здесь с показами научных экспериментов, увлекая наукой и оставляя желание вернуться.

Музей Виктории и Альберта
Буквально через дорогу от Музея науки находится Музей Виктории и Альберта (Victoria and Albert Museum). Собственно говоря, как самостоятельное учреждение Музей науки стал функционировать только в 1893 году, а до этого оба музея были единым целым. Об этом нам кратко, емко и не без иронии рассказал руководитель отдела театра и перформанса и сокуратор, пожалуй, самой лучшей выставки, которую я когда-либо видела, — «Дэвид Боуи есть», — Джеффри Марш.
Билеты на выставку купить невозможно уже вплоть до сентября, но мы, пользуясь музейными связями, получаем радионаушники и попадаем в пространство музыканта и экстравагантной личности, несуществующего образа и структуры, как говорит о нем Джеффри. Выставка полностью сделана из документов и вещей из личного архива Дэвида Боуи, который каталогизирован лучше, чем коллекция Музея Виктории и Альберта. Сам герой на выставку не пришел ни разу, зато по числу посетителей, которое сдерживает только количество наушников, понятно, что она побьет все рекорды посещаемости. Описать ее невозможно. Выставка оснащена лучшим на сегодняшний день образом, с использованием всех возможных медианосителей, а в наушниках вы слышите именно ту мелодию, которая соответствует определенной зоне. Несмотря на логично выстроенную сценографию, выставка является скорее путешествием по чужому сознанию, в котором маршрут и время вашего пребывания зависят только от вас: известен случай, когда одна женщина провела там восемь часов. Используя образ Дэвида Боуи, кураторы рассказывают про Великобританию последних десятилетий, про историю запретов и освобождения от них, про выход за пределы человеческого сознания, про преодоление общественных табу, про манипуляции со средствами массовой информации и про то, что «мы можем быть героями хотя бы на час». Когда в определенный момент слова песни «Heroes» звучат одновременно в наушниках всех посетителей, выставка превращается даже не в концерт, а в нечто вроде сеанса групповой медитации.
Материал по итогам стажировки читайте в сентябрьском номере The Art Newspaper Russia.
Оригинал статьи на сайте 
The Art Newspaper Russia