Эхо Москвы. Музейные палаты

Музейные палаты. Тема: Волшебное зеркало Егорьевского музея
Ведущие : Татьяна Пелипейко
Гости : Наталья Артемова

Т.ПЕЛИПЕЙКО: Добрый день, добрый день, сегодня отправляемся мы с вами в музей чуть подальше от центра Москвы, отправляемся мы в город Егорьевск. Но тоже, на самом деле, от Москвы не так далеко, и попасть туда легко – я проверила. Но как попасть, об этом мы поговорим ближе к концу передачи, а сначала начнем с сути дела и представим нашу гостью. Это директор Егорьевского историко-художественного музея Наталья Артемова. Добрый день!

Н.АРТЕМОВА: Добрый день!

Т.ПЕЛИПЕЙКО: Наталья Николаевна, а вот, думала я, как обозначить нашу передачу, потому что масса всего диковинного, и не случайно это слово, и не одна я его употребляю, масса всего такого в вашем музее, но назвала я эту передачу «Волшебное зеркало» - ну уж, как, вот, один старт. И я поясню для слушателей: ты в музее, ходишь, ходишь по музею, переходишь из одного зала в другой, в такой попадаешь небольшой зальчик, где в очень красивой старинной раме стоит зеркало, и ты в нем в полный рост отражаешься, и сразу желание, там, поправить прическу, так, постройнее встать. И при этом получается вдруг, что зеркало у тебя на глазах, оно темнеет, оно как-то переходит в такое… начинается синеватое такое мерцание, потом хлоп: тебе навстречу идут, в рост тоже, идут люди, но только люди какие-то не сегодняшние. Что же там появляется-то?

Н.АРТЕМОВА: Там появляются люди, которые жили в XVIII, XIX, начале ХХ века. И это наша новая мультимедийная экспозиция, которая называется «Четвертое измерение». И эта программа, эта экспозиция была сделана в результате победы, уже третьей победы нашего музея в конкурсе «Меняющийся музей в меняющемся мире».

Т.ПЕЛИПЕЙКО: Третья? Ой, ну об этом Вы расскажете потом, как интересно! Ага.

Н.АРТЕМОВА: Вот, ну а зеркало нужно нам было для того, чтобы, во-первых, соединить современные технологии и экспонат. Потому что зеркало, вернее, рама от зеркала, она действительно подлинная, она относится к эпохе барокко, сделана в провинциальных мастерских где-то в середине XIX века…

Т.ПЕЛИПЕЙКО: Ну вот, наши слушатели, кстати, те, кто сейчас рядом со своими компьютерами, ну, или те, кто потом до них доберутся и откроют передачу «Музейные палаты» на нашем сайте, могут посмотреть, как выглядит это зеркало. Вот там наша компания отражается, кстати говоря, в нем, на первом кадре, который я здесь поместила. А вот дальше… оп – и бояре в высоких шапках там – вы сейчас тоже, наверное, видите это перед собой на экране – и там боярыни или боярышни, и видно, в каком старинном интерьере все эти люди находятся. Но ведь они с нами разговаривают, они разговаривают друг с другом, а потом вдруг эти персонажи обращаются к нам, к зрителям, которые там стоят в полной темноте – вдруг потому что темнеет вся комната – и просят нас что-то сделать.

Н.АРТЕМОВА: Ну да, сейчас мы с Вами, вот, смотрим так называемый поцелуйный обряд… Т.е. это зеркало помогло нам не только погрузить вещи, музейные предметы в их привычную среду бытования и показать, как в это время выглядел костюм, какого склада была речь, как выглядели палаты богатого горожанина XVII века, но и также реконструировать объект нематериальной культуры – сам обряд. Ну, и гость, который приходит к боярину, боярин выводит свою ненаглядную красивую жену и разрешает гостю поцеловать ее, а та подносит кубок с напитком, а потом…

Т.ПЕЛИПЕЙКО: Так, кстати, было очень интересно: сначала эта боярыня, молодая, красивая, сначала она сама делает глоток из этого кубка и только затем его передает гостю. В этом был какой-то смысл?

Н.АРТЕМОВА: Ну да, в то коварное время было так принято – вот, Вы знаете, что на пирах существовал даже обычай отпивать по глотку из братины. Ну, смысл в том, чтобы…

Т.ПЕЛИПЕЙКО: «Я тебя не отравил», что ли?

Н.АРТЕМОВА: …гости, да, не были отравлены, умерщвлены. И вот в данном случае, как бы, боярыня отпивала глоток для того, чтобы доказать гостю, что напиток пригоден к употреблению. Ну, а потом наша чета отправляется навстречу к посетителю, и зеркало превращается в некий дверной проем, и они настойчиво приглашают посетителя перешагнуть через волшебную зеркальную раму. Ну, и если посетитель не реагирует, боится последовать этому приглашению, то, собственно, наши герои Зазеркалья, они медленно растворяются в зеркальном полотне, и зеркало становится зеркалом.

Т.ПЕЛИПЕЙКО: А если он решается?

Н.АРТЕМОВА: Ну вот в данном сюжете они вдруг видят чудных гостей, которые одеты не по времени, и вообще, они для них инопланетяне, они пугаются, с грохотом захлопывают дверь и…

Т.ПЕЛИПЕЙКО: Да, вон они мы, эти самые гости, которые совсем неправильные.

Н.АРТЕМОВА: Да. И перед обескураженным посетителем такая красная закрытая дверь, и только, значит, позвякивает дверное кольцо. И вот таким образом, вот, сюжет завершается. Ну таких сюжетов там много, несколько, они из разных времен и с разными героями.

Т.ПЕЛИПЕЙКО: Там и купцы, да, там и…

Н.АРТЕМОВА: Да, там у нас и купцы, и там у нас и дворцовый бал, дворцовая интрига XVII века, там у нас помещики XIX века, которые показывают различные диковины и предлагают зрителю тоже вместе с ними позабавиться. Таким образом они как бы раскрывают секреты всяких забавных вещиц, шутих, которых… которые в изобилии находятся в коллекции и в экспозиции нашего музея.

Т.ПЕЛИПЕЙКО: Ну вот, раскройте немножко секрет, как все это получается – я надеюсь, что самые маленькие потенциальные посетители вашего музея сейчас не вслушиваются в это внимательно, чтобы они не были разочарованы, да, чтобы для них сказка оставалась совсем сказкой. Но все-таки чуть более взрослым гостям уже интересно, а как же это выходит, потому что… ну, во-первых, вот я вхожу туда – я ничего не делаю, да? Никто рядом ничего не делает, и вдруг это все начинается. Более того, когда мы делаем этот жест к зеркалу – в разных сюжетах там разные, так сказать, нам предложения поступают – тоже мы что-то делаем, мы протягиваем руки, и тоже по-разному начинает… разная реакция тех персонажей, которые за зеркалом. Это как же все делается?

Н.АРТЕМОВА: Ну, это достаточно сложный проект. Но нужно сказать, что разочарование маленьких посетителей, оно очень… очень обидно с ним встречаться, потому что вот недавно был случай: они… дети несколько раз заходили в этот зал, где установлено зеркало, а вот для того, чтобы посмотреть все, что только оно может им открыть. Нужно сказать, что зеркало открывает свои тайны не каждому посетителю. Т.е. существует программа, где выстроен алгоритм, и в принципе, только избранным зеркало расскажет некую тайну, которую хранит в себе.

Т.ПЕЛИПЕЙКО: Т.е. надо еще несколько раз выйти, зайти, и попасть в это, да?

Н.АРТЕМОВА: Да, т.е. это… она может среагировать, программа, на первого, на пятого, там, на восьмого, на третьего посетителя…

Т.ПЕЛИПЕЙКО: Какие хитрости!

Н.АРТЕМОВА: …и выбрать, да, сюжет, который она сама предпочтет.

Т.ПЕЛИПЕЙКО: Т.е. Ваша рама барочная, и т.д., она, на самом деле, еще и электронизированна, получается, нас видит?

Н.АРТЕМОВА: Да, там установлена, да, установлен монитор, установлена программа, установлен плеер, система датчиков, которые позволяют…

Т.ПЕЛИПЕЙКО: Т.е. надо попасть под этот датчик еще?

Н.АРТЕМОВА: Ну, они установлены так, что вы под них попадете обязательно. Вот, и в том числе, вот, придуманы такие вот забавные, шутейные финалы у этих сюжетов для того, чтобы, ну, рассмешить зрителя, для того, чтобы поиграть с ним…

Т.ПЕЛИПЕЙКО: Т.е. храбрый зритель получит финал более игровой…

Н.АРТЕМОВА: Да.

Т.ПЕЛИПЕЙКО: …а зритель спокойный…

Н.АРТЕМОВА: Его могут облить шампанским, его могут облить невестиной водой, выстрелить из револьвера…

Т.ПЕЛИПЕЙКО: Физически? Обольют, нет?

Н.АРТЕМОВА: Ну нет.

Т.ПЕЛИПЕЙКО: Или все-таки зеркало его защитит?

Н.АРТЕМОВА: Я думаю, что захочется отряхнуться, потому что есть посетители, которые с увлечением включаются в игру и стряхивают с себя невидимую воду, и это, в общем-то очень забавно всегда наблюдать.

Т.ПЕЛИПЕЙКО: Ну что же, вот все это, я должна сказать, происходит в здании старой постройки и очень такого, старинного, на первый взгляд, оформления – ну, об этом мы сейчас поговорим, только все-таки зададим еще вопрос нашим слушателям, потому что традиционная викторина «Музейных палат», конечно, на месте. Вот приз, который я, надо сказать, аж с трудом одной рукой поднимаю, нужна вторая – это книга «Егорьевские диковины», название надо, наверное, тоже прочесть полностью. Звучит это так: «Сокровища, редкости, курьезы и прочие замечательные вещи из коллекции Бардыгина, ныне собрание Егорьевского историко-художественного музея». Это издание Интерросовское, серия «Первая публикация». Ну не знаю, первая, не первая, об этом Вы скажете потом, но сначала давайте зададим вопрос. Итак, вот это действительно очень любопытная сама по себе книжка, которая рассказывает о коллекциях музея, ее могут добыть те наши слушатели, которые дадут правильный ответ на вопрос, вот, вопрос длинный и подробный, сейчас мы с Натальей Николаевной попытаемся его вам задать. Итак, название города Егорьевска, оно может иметь несколько истолкований, и есть, оказывается, толкование народной этимологии в самом городе, которое связано с историей города Егорьевска и с его географическим положением. Что же с его географическим положением-то было в старину?

Н.АРТЕМОВА: Ну, город Егорьевск, в прошлом село Высокое, находилось на границе трех княжеств: Московского, Владимирского и Рязанского. Князья всегда вели спор об этом пограничном уделе и приезжали за данью из каждого княжества. Жители долго терпели, а потом решили обмануть князей. Когда приезжали из Рязани, они говорили, что дань отдали владимирцам, приезжали из Владимира – говорили, что дань отдали москвичам, приезжали москвичи – говорили, что отдали все рязанцам. И таким образом не платили никому. До сих пор…

Т.ПЕЛИПЕЙКО: (смеется) Хорошо!

Н.АРТЕМОВА: До сих пор жители уверены, что название города произошло…

Т.ПЕЛИПЕЙКО: …происходит… стоп, не произносим этого слова, от какого же слова произошло, по мнению жителей города Егорьевска это самое название? Включите немножко и свое лингвистическое чутье, и свое чувство юмора. И надо сказать, что вам есть, за что побороться, потому что это замечательное совершенно издание, которое называется «Егорьевские диковины». Наталья Николаевна, вот что это за серия «Первая публикация», и как вы туда попали? Кстати говоря, вот у нас среди вопросов, которые прислали наши слушатели, помимо их соображений о символике зеркал как таковых, был и вопрос, как Вы, вот, в эту историю, в эту программу «Меняющийся музей в меняющемся мире» попали? Потому что музей-то ваш достаточно старый сам по себе, да? Вот по тому рассказу о зеркале мы уже поняли, что в музее есть совершенно современные, очень технологические, но при этом вписанные в эпоху программы.

Н.АРТЕМОВА: Ну, если говорить об альбоме «Егорьевские диковины», то он издан программой Интерроса при поддержке благотворительного фонда Владимира Потанина, и это конкурс, специально объявленный для музеев, которые уже стали победителями конкурса «Меняющийся музей в меняющемся мире».

Т.ПЕЛИПЕЙКО: Т.е. вот ваше зеркало – это был тот проект, который вы уже сделали по этой программе, и после этого участвовали вы участвовали в конкурсе на такую публикацию?

Н.АРТЕМОВА: Нет, зеркало мы сделали одновременно с диковинами, потому что до зеркала было еще два грантовых проекта – это «Феерия света» и «Британский след», все они связаны с технологиями музейной экспозиции, с выставочными проектами. Ну а вот уже диковины – это, как бы, первый конкурс, который был объявлен в рамках конкурса «Меняющийся музей в меняющемся мире», т.е. мы вошли в эту издательскую программу, и вместе с нами победителем стал еще и Омский музей с книгой «Омская сенсация», и вот наши…

Т.ПЕЛИПЕЙКО: Ну у них тоже была очень интересная книга.

Н.АРТЕМОВА: Да, у них была очень интересная книга, но наша книга, она стала… в общем, она разрослась до неимоверных размеров, потому что первое, что мы предложили – это сначала опубликовать небольшую коллекцию наших забавных шутих, обманок, которые есть в экспозиции. Т.е. у нас есть, там, допустим, кружки с дырочками, и надо умудриться напиться, у нас есть графины-обманки…

Т.ПЕЛИПЕЙКО: Тут надо понимать, что Егорьевск – это от Москвы вы едете через Гжель, т.е. через керамический такой район, где понятно, что все это там, наверное, во многом делалось и доходило до Егорьевска.

Н.АРТЕМОВА: Да, там тоже и Дулево рядом с нами, совсем близко. И поэтому мы, так сказать, с керамикой дружим. Вот, но и когда издательская программа пригласила экспертов из Государственного исторического музея, Государственной Третьяковской галереи для того, чтобы они написали статьи для этой книги, то эксперты, многие из них знали наши коллекции, потому что сотрудничали с нашим музеем давно, и мы очень часто обращались к ним за консультациями, то каждый приезжавший в музей эксперт, он требовал и настаивал на том, чтобы какие-то раритеты были обязательно включены в это издание. И конечно, редакционная коллегия, они просто хватались за голову, потому что…

Т.ПЕЛИПЕЙКО: (смеется) Книга пухла на глазах?

Н.АРТЕМОВА: Да, книга пухла, они не знали уже, как сдержать этот процесс…

Т.ПЕЛИПЕЙКО: Я ее не знаю, но килограмма два она точно весит, по-моему.

Н.АРТЕМОВА: И вот уже следующие участники этого конкурса, когда они требуют издать книгу такую же, как в Егорьевске, значит, их аппетиты ограничивают и говорят: «Нет, это было сделано только для Егорьевского музея в порядке исключения…»

Т.ПЕЛИПЕЙКО: Это сначала надо такую коллекцию собрать, да.

Н.АРТЕМОВА: Да. Такую коллекцию…

Т.ПЕЛИПЕЙКО: Вот теперь о ней. И, собственно говоря, имя Бардыгина, уже прозвучало, оно значится на обложке этой книги – с чего начался музей, как он возник, когда он возник и что же за человек такой Бардыгин, которого упоминает издание?

Н.АРТЕМОВА: Ну, создатель нашего музея Михаил Бардыгин, сын городского головы Никифора Бардыгина, который 30 лет был городским главой. И Михаил был его единственным сыном, он закончил Катковский лицей, потом коммерческий институт, он уже принадлежал к просвещенному купечеству и был женат на московской купчихе Глафире Постниковой, а ее брат, Владимир Васильевич Постников, был известнейшим московским антикваром. Он имел магазин «Былое» на Тверской, и это был даже не магазин, а своеобразный клуб, куда приходили очень известные люди, музыканты, певцы, литераторы, собирались там за самоваром, и он знал всех коллекционеров города Москвы, консультировал и государственные императорские музеи, которые собирали свои коллекции, и вот, для своей сестры и для Михаила Бардыгина он отбирал самые незаурядные вещи, которые только попадали в его руки, в его лавку. А надо сказать, что он знал все блошиные рынки, он каждый год отправлялся в путешествие по России, чтобы посетить уже, так сказать, угасавшие дворянские усадьбы и выкупить там наиболее приглянувшиеся ему вещи. Поэтому музей в Егорьевске, он был отнюдь не средней руки, а с такими коллекциями, которые были достойны и столичных музеев. И собираться музей в Егорьевске стал в 1911 году, сначала при фабричной библиотеке Бардыгинских фабрик, в Бардыгинском клубе, и предполагалось построить специальное здание, причем огромных размеров. И проект был заказан архитектору Алексею Щусеву. К сожалению, это уже был период первой империалистической войны, и здание построить не успели. А в…

Т.ПЕЛИПЕЙКО: Т.е. в то время это все где представлялось?

Н.АРТЕМОВА: Вот, находилось как отдел библиотеки, потом этот отдел, уже официально он получил, этот отдел, статус музея русской старины и…

Т.ПЕЛИПЕЙКО: Т.е. это все равно было общедоступное пространство, пусть маленькое?

Н.АРТЕМОВА: Ну, в общем-то, маленькое, да, но общедоступное. Но размах собирателей был гигантский. Т.е. за короткое время там было собрано свыше десяти тысяч экспонатов. И это была и ценнейшая библиотека, и древние рукописи, и фотографии, и бытовые вещи. И нужно сказать, что…

Т.ПЕЛИПЕЙКО: Т.е. какой-то вариант Уваровского собрания в Москве – там, конечно, под эгидой высоких государственных властей, и размах совсем другой, здание отдельное построили изначально – а тут как-то, вот, тоже такая всеохватность исторического и художественного собирательства.

Н.АРТЕМОВА: Ну да, т.е. видимо, все-таки…

Т.ПЕЛИПЕЙКО: Т.е. человек мыслил именно музеем?

Н.АРТЕМОВА: Михаил Бардыгин, он был заражен вот этим вот желанием, может быть, с детства, сделать город процветающим, развитым экономически и в культурном отношении, и в принципе, вот, в начале ХХ века Егорьевск был самым развитым, и промышленным, и в социальном плане, центром Рязанской губернии, в которую до 1922 года входил наш город. И в общем, такими семимильными шагами шли к такому городу, в котором был бы огромный, великолепный музей, автором зданий которого был знаменитый архитектор.

Т.ПЕЛИПЕЙКО: Ну вот, Первая мировая война, и мы знаем, что за ней последовало. Какова же была дальше судьба этого собрания?

Н.АРТЕМОВА: Ну, дело в том, что музей успели передать в 1915 Московскому археологическому институту, т.е. он находился под эгидой…

Т.ПЕЛИПЕЙКО: Он стал немножко экстерриториальным в городе, да?

Н.АРТЕМОВА: Да, да, т.е. да, он хотя бы получил какой-то государственный статус. Ну, статус государственного учреждения. Ну а после 1917 года было решено, уже в 1922 году, возобновить музей, который был складирован в частном доме Михаила Емельяновича Кузьмина, управляющего фабриками Бардыгина, и в 1922 году организовать Егорьевский рабочий музей. И разместили его в здании Троицкого храма, на территории Троицкого женского монастыря, и соответственно, ну, направление деятельности музея, оно было посвящено борьбе рабочего класса, успехам социалистического строительства. Но при…

Т.ПЕЛИПЕЙКО: Мне даже страшно подумать, что при этом творилось со всеми собранными диковинами.

Н.АРТЕМОВА: Ну, Вы знаете, нет, все-таки для иллюстрации того, как жили господствующие классы, использовались экспонаты Бардыгинской коллекции, и тогда очень привлекали жителей города, и они были интересны и гостям города, и все равно какая-то часть этих коллекций была выставлена. Но дело в том, что большая часть находилась в запасниках. Часть была передана в пресловутые, там, 30-е – 50-е годы в центральные музеи, но все-таки значительная часть предметов Бардыгинской коллекции сохранилась…

Т.ПЕЛИПЕЙКО: Большинство сохранилось. Об этом поговорим вскоре после новостей. Я напомню, что у нас сейчас директор Егорьевского историко-художественного музея Наталья Артемова.



НОВОСТИ



Т.ПЕЛИПЕЙКО: И мы с вами возвращаемся в город Егорьевск и его музей. Принимаем сегодня в программе «Музейные палаты» директора Егорьевского историко-художественного музея Наталью Артемову. Наталья Николаевна, ответов у нас масса пришла на наш заданный вопрос о том, как трактуют название своего города сами егорьевцы. Правильно? Егорьевцы – самоназвание жителей, да?

Н.АРТЕМОВА: Да.

Т.ПЕЛИПЕЙКО: Ну вот, так мы, собственно, и спрашивали, как они его объясняют, с учетом истории города, с учетом того, как город Егорьевск водил за нос успешно трех соседних князей в течение немалого времени. Вы знаете, у меня даже возник вопрос такой крамольный: а может, и сейчас город Егорьевск умудряется как-то налоги не платить в федеральный бюджет? (смеется) Потому что уж больно благополучно выглядит город.

Н.АРТЕМОВА: Ну, спасибо, мы…

Т.ПЕЛИПЕЙКО: Нет, честное слово, вот для… город-то не очень большой, в принципе – сколько жителей?

Н.АРТЕМОВА: 70… ну, 70 тысяч…

Т.ПЕЛИПЕЙКО: Примерно 70 тысяч.

Н.АРТЕМОВА: Да. И нужно сказать, что туристы, которые приезжают в город, они отмечают очень такое, благополучное, действительно, состояние города, очень приятное, да, по центральным улицам…

Т.ПЕЛИПЕЙКО: Ну по всему: дома в порядке, центральная улица сохранена, вот эта старая двухэтажная постройка, и дома не разваливаются эти, они действительно в хорошем, ну, как минимум, внешнем состоянии.

Н.АРТЕМОВА: Ну, и это прежде…

Т.ПЕЛИПЕЙКО: Чисто в городе – Боже мой! Ну… да.

Н.АРТЕМОВА: Прежде всего, конечно, попечение местных властей и в первую очередь, конечно, головы города, который уже больше 20 лет руководит городом.

Т.ПЕЛИПЕЙКО: Нет, а на что, собственно, существуете-то?

Н.АРТЕМОВА: (смеется) Мы существуем… во-первых, у нас…

Т.ПЕЛИПЕЙКО: Старые фабрики – мы поняли, промышленный центр такой, торговый центр такой, исторический. А сейчас?

Н.АРТЕМОВА: Ну, издавна жители любили торговать, и нужно сказать, что торговля, она существует до сих пор, и жители очень успешно работают вот в этих вот малых предприятиях, т.е. это предприимчивая жилка, которая всегда была у наших жителей, она пробивается до сих пор.

Т.ПЕЛИПЕЙКО: Т.е. это вот действительно сохраняется через поколения, поколения и поколения?

Н.АРТЕМОВА: Я думаю, что да. Ну, и в том числе, конечно, иностранные инвестиции, которые…

Т.ПЕЛИПЕЙКО: Ну так, простите, их еще надо как-то привлечь к себе.

Н.АРТЕМОВА: Ну, Вы знаете, у нас такое, как бы, живет еще в нас амбициозное чувство… Дело в том, что мы начинали возрождение, восстановление нашего художественного отдела музея в 89-м году…

Т.ПЕЛИПЕЙКО: Тоже… тоже веселое время, однако, для этого.

Н.АРТЕМОВА: Да, это период жутчайшей разрухи, растерянности, провала. И вот тогда глава города нас поддержал, Михаил Лавров, и нужно сказать, что когда еще музей был не открыт… ну полный, вот, провал в экономике, а мы строим в городе музей. Вот мы его восстанавливаем из руин, мы, вот, всеми путями…

Т.ПЕЛИПЕЙКО: Ну у вас же большое здание сейчас, да?

Н.АРТЕМОВА: Да, большое здание, оно самое красивое, оно в центре города, а было оно, в общем-то, в ужасающем руинированном состоянии. И вот тогда уже приводили и иностранных инвесторов… Вы понимаете, город делал вид, что… ну как можно не прийти в город, в котором создается такое необыкновенное здание, возрождается, когда здесь люди думают о будущем, когда они, в общем-то, вот, такая идея, что это будет хороший культурный центр в городе…

Т.ПЕЛИПЕЙКО: А в советское время Егорьевск, он был как, скорее промышленным городом, или чем?

Н.АРТЕМОВА: Ну, в общем-то, да, у нас был крупнейший хлопчатобумажный комбинат «Вождь пролетариата» и станкостроительный завод «Комсомолец» - это были крупные предприятия, на которых работало в совокупности, наверное, больше 20 тысяч людей, вот, и конечно, когда, вот, наступили вот эти годы кризиса тяжелейшего, перестройки, рухнуло в первую очередь это текстильная промышленность и станкостроительная.

Т.ПЕЛИПЕЙКО: Ну и чего? Собственно, почти градообразующая ситуация. Дороги не перекрывали?

Н.АРТЕМОВА: Ну, нет, дороги не перекрывали…

Т.ПЕЛИПЕЙКО: Т.е. город при этом выкрутился как-то сам?

Н.АРТЕМОВА: Город выкрутился, но было, поверьте, очень тяжело жить…

Т.ПЕЛИПЕЙКО: Ну, наверное.

Н.АРТЕМОВА: …потому что большая часть работала в Москве, где только можно. Вот, а сейчас, в общем-то, вот, возвращаются, остаются в городе. И я думаю, что немало сделано для того, чтобы жители изменили свое отношение к городу и с помощью музея, с помощью какой-то культурной политики, которая существовала и существует в нашем городе. И в общем-то, я думаю, вот… во-первых, была издана книга – не «Егорьевские диковины», а книга, которая была издана в 1993 году, это «Егорьевский городской голова Никифор Михайлович Бардыгин» - это репринтное переиздание старинной книги. И это была книга, в которой рассказывалось об истории города, о том, что и, в общем-то, при капитализме, начало ХХ века, люди жили и были, в общем-то, благородны, служили Отечеству, заботились о нем…

Т.ПЕЛИПЕЙКО: Т.е. вот такой вот городской патриотизм, Вы полагаете, сработал?

Н.АРТЕМОВА: Вы знаете, я думаю, сработал. Потом, мы же сами, вот наши музейные сотрудники, они очень много выступали – по радио, в средствах массовой информации, ходили с лекциями. Они рассказывали об улицах города, о том, что здесь жили необыкновенные какие-то выдающиеся люди, что город наш имеет особенную архитектуру, что жители отличаются какими-то такими особенными качествами, и что, вот, талантами, что здесь издавна жили старообрядцы, которые сохраняли вот такую, домонгольскую культуру Руси в своей среде, и что они были выдающимися, ну, художниками, которые орнаментировали вручную чудесные книги крюкового пения, которые сохранились до сих пор, что здесь существовала особая манера крюкового пения, что здесь занимались медным литьем, ткачеством, выращиваем хмеля и резьбой по дереву. И кстати, вот, необыкновенные резные трехзакомарные наличники на деревянных избах вы можете увидеть до сих пор в городе…

Т.ПЕЛИПЕЙКО: И даже на подъезде. Кстати, там интересные архитектурно очень деревянные дома – к сожалению, их вытесняют сейчас.

Н.АРТЕМОВА: Да. Да.

Т.ПЕЛИПЕЙКО: Вот тоже, с одной стороны, может быть, это признак какого-то вот такого, ну, материального благополучия жителей прилежащего региона…

Н.АРТЕМОВА: Ну да, палаты каменные…

Т.ПЕЛИПЕЙКО: Но строят кирпичные сооружения, причем это явно не дачные дома, т.е. это не городских жителей, а вот по всему устройству этих участков это просто сами жители делают свои дома новыми, крепкими и прочее, прочее. Ну просто потому, что весь участок, он организован так, что понятно, что там живут постоянно, это не выезд на лето. Но при этом очень жалко, что исчезают вот эти очень интересные варианты четырехскатной крыши с маленьким совсем, выдающимся мезонинчиком наверху. И вот, конечно… я понимаю, что, с одной стороны, люди стремятся к комфорту, с другой стороны, вот какие-то архитектурные моменты хорошо бы они сохраняли. Но давайте все-таки мы наконец объявим правильный ответ на наш вопрос и объявим победителей, потому что масса народа поучаствовала, и многие, в общем-то, так, не очень… не большинство, но некоторые участники попытались банально возвести это, конечно, к имени Георгий, святой Георгий, он же Юрий, он же Егорий. Да, официально-то, я так понимаю, что это так…

Н.АРТЕМОВА: Да, кстати, это правильная версия.

Т.ПЕЛИПЕЙКО: Но конечно, объяснение самих жителей – это глагол, известный хорошо, «объегорить». Хорошо они объегоривали всех этих князей. И кстати, вот, кто-то из наших участников – там, к сожалению, длинное было такое сообщение, что оно сорвалось раньше, чем имя, подпись прошла – не знаю поэтому, как человека зовут – но совершенно очень кстати нам напомнили, что «объегорить»-то – это означает не просто обмануть, а «обмануть к Юрьеву дню».

Н.АРТЕМОВА: Ну да. (смеется)

Т.ПЕЛИПЕЙКО: Так что все равно, конечно, завязка эта есть. Ну вот, собственно говоря, музей, здание само старое, но я так понимаю, что оно было восстановлено, и вот декор здания вам тоже пришлось как-то воссоздавать. Вот одну из фотографий я здесь поместила, чтобы было понятно, как оформлены некоторые из залов – это и орнаментальная роспись, она иногда потолочная, иногда постенная, это где-то изразцы. Т.е. все это в этом здании, которое… где размещались какие-то советские конторы, учреждения, наверное, не существовало, да? Это уже как раз, вот, ваша реставрация?

Н.АРТЕМОВА: Конечно. Дело в том, что и декор не сохранился к тому времени второго этажа, а здание построено в стиле такого неоклассицизма. Но на первом этаже, там были, в общем, склады, еще амбары купеческие, с земляным полом, неоштукатуренными стенами, поэтому у нас, в общем-то, для приспособления здания были развязаны руки…

Т.ПЕЛИПЕЙКО: Т.е. вы просто искали стилистику подходящую?

Н.АРТЕМОВА: Да, и нам удалось привлечь к нашему проекту известного музейного дизайнера Евгения Розенблюма. И в 80-е годы это был основатель такой Сенежской студии в Доме творчества художников, и это был, в общем-то, в какой-то мере такой революционер в архитектуре, который говорил, что можно все, можно все, что красиво. И предлагал фантазировать, проектировать, нарушать какие-то каноны, но при этом чтобы все это было гармонично.

Т.ПЕЛИПЕЙКО: Т.е. музейный канон – белые стены или светлые какие-нибудь такие, ровно закрашенные, ровно стоящие витрины – потому что мы часто видим в музеях советского периода. Т.е. идея такая, что это не должно мешать разглядывать экспонат. Поэтому стена, потолок, они все нейтральные.

Н.АРТЕМОВА: Ну, в общем-то, да, и…

Т.ПЕЛИПЕЙКО: А у вас совсем не так.

Н.АРТЕМОВА: И у нас совсем не то, и нужно сказать, что мы сами внутренне, в общем-то, воспитанные…

Т.ПЕЛИПЕЙКО: Сопротивлялись сначала?

Н.АРТЕМОВА: …да, на такой вот методике, на методичках музейных, мы не могли это принять, его проект, а предложил он не больше, не меньше, как использовать гуслицкие книжные орнаменты со старообрядческих книг – они очень пышные, яркие – перенести их на стены музея.

Т.ПЕЛИПЕЙКО: Т.е. это ваш же регион.

Н.АРТЕМОВА: Да.

Т.ПЕЛИПЕЙКО: Гуслицы – это река, которая протекает там.

Н.АРТЕМОВА: Каждый житель, как говорил Евгений Абрамович, входящий в… под своды этого здания, ощущал свое родство с этим домом, с этим музеем. Ну, и нас, конечно, сначала, вот, шокировало буйство красок, а он говорил: «Ну что вы, эти же орнаменты, их можно пригасить, и за счет очень яркого света выделить экспонаты». И он призывал более всего уходить от мертвой экспозиции, от мертвого музея. Потому что он говорил, что все лучшие вещи, которые созданы руками мастеров, руками человека, они создавались именно для праздника – для каких-то балов, для крестьянских праздников, для, там, боярских пиров. И это было высшее, так сказать, проявление человеческого таланта, человеческих чувств. И поэтому зачем же в такую какую-то омертвелую среду помещать эти вещи? И нужно, вот, создать эту игру красок. Но нужно сказать, что в первоначальном проекте он стремился к русскому модерну – а это, в общем-то, сдержанные такие полутона красок, но 90-е годы – период полного дефицита, и единственное, что мы могли достать тогда – это такой малиновый и желто-золотой штоф на Павло-посадской шелковой фабрике.

Т.ПЕЛИПЕЙКО: (смеется)

Н.АРТЕМОВА: И мы, такие виноватые, значит, привезли нашу добычу в музей и говорим: «Евгений Абрамович, вот только два цвета, больше ничего мы не смогли, и то, там, через директора, тысячу подписей». Но он так тоже как-то, вот, замялся, говорит: «Ну что ж, такие цвета, так и такие цвета».

Т.ПЕЛИПЕЙКО: И с этим справимся.

Н.АРТЕМОВА: Ну в общем, буйство красок все-таки было завязано в некую гармонию, и…

Т.ПЕЛИПЕЙКО: Ну, это совсем не мешает рассматривать экспозицию.

Н.АРТЕМОВА: Да, не мешает, и я думаю, что он почувствовал, так сказать, душу создателя музея и дух коллекции. И поэтому он, так сказать, и создал вот такую среду, которая, я думаю, помогает экспонатам производить впечатление. Т.е. прежде всего это, конечно, музей, рассчитанный на впечатление от экспозиции, и…

Т.ПЕЛИПЕЙКО: Ну кстати, теперь об экспозиции… К сожалению, вот, между прочим, у нас даже уже время начинает поджимать, но безумно интересно слушать про сам город и про историю музея. Но все-таки коллекция – что она в себя включает? Я, конечно, не могла… ну, сайт не выдержит тут повески десятков фотографий, и то их сегодня много – вот то, что я успела, это стеклянная коллекция, представленная такой, четырехчастной бутылочкой… Там действительно можно налить четыре разных… этих самых…

Н.АРТЕМОВА: Да, у нас есть еще и шестичастный штоф, да, разного цвета…

Т.ПЕЛИПЕЙКО: Как интересно. А это самовар?

Н.АРТЕМОВА: Это самовар…

Т.ПЕЛИПЕЙКО: Самовар прямоугольный, и весь он еще и расписной – медный самовар. Да?

Н.АРТЕМОВА: Расписной, да, это редчайшая вещь в коллекции. У нас есть еще некоторые вещи из металла, расписанные эмалевыми красками…

Т.ПЕЛИПЕЙКО: Ваши иконы.

Н.АРТЕМОВА: А это уникальная, да, икона св. Христофора…

Т.ПЕЛИПЕЙКО: Песиголовый, да?

Н.АРТЕМОВА: …с песьей головой, да, это, в общем-то, коллекция…

Т.ПЕЛИПЕЙКО: Это старообрядческая тоже икона?

Н.АРТЕМОВА: Ну, по всей видимости, да, потому что в XVII веке, вернее, в XVIII веке такое изображение святого было категорически запрещено церковью, и эти иконы были изъяты…

Т.ПЕЛИПЕЙКО: Их очень мало.

Н.АРТЕМОВА: Да, и их практически… они были записаны или сожжены…

Т.ПЕЛИПЕЙКО: Ну, иконная коллекция у вас в принципе интересная, и вот мне очень понравилось – к сожалению, поскольку они были за стеклом, внятно их сфотографировать мне не удалось – поэтому только на месте смогут увидеть наши слушатели – шитая икона с высоким рельефом. Тканевая.

Н.АРТЕМОВА: Ну да, это поздняя икона тканевая, они относятся к началу уже ХХ века, но…

Т.ПЕЛИПЕЙКО: И очень интересные по композиции, в том числе.

Н.АРТЕМОВА: Да, но сделаны они, конечно, с соблюдением всех канонов золотного шитья Древней Руси, хотя вот уже эпоха модерна.

Т.ПЕЛИПЕЙКО: И конечно, живопись: портреты, портреты – вот это XVIII, XIX век, сохраняющие какие-то парсунные особенности, и может быть, тоже какие-то старообрядческие иконные традиции влияли на это – тоже безумно интересная часть собрания.

Н.АРТЕМОВА: Да. Нужно сразу предупредить, что у нас нет известных художников, у нас нет академической живописи, у нас…

Т.ПЕЛИПЕЙКО: Так слава Богу, что ее нет, академической живописи!

Н.АРТЕМОВА: (смеется) Ну почему? У нас как раз провинциальная живопись и живая живопись – та, которая украшала жилище горожанина, помещика, крестьянина. И очень много старообрядческих нравоучительных картин. Кстати, вот…

Т.ПЕЛИПЕЙКО: А исторические?

Н.АРТЕМОВА: Ну, и исторические…

Т.ПЕЛИПЕЙКО: А с Петром там серия.

Н.АРТЕМОВА: Да, серия Петровская. У нас есть портреты царей и князей – московских, владимирских, киевских. Это плеяда, в общем, завершается портретом Бориса Годунова, причем это портреты фантазийные, и костюмы придуманы живописцем – таких, наверное, никогда все-таки не существовало, и от этого они еще более интересны. У нас изысканная резная северная кость, у нас необыкновенная резная… резные изделия, и в том числе, местного резчика по дереву – это Василий Тимофеевич Свинов. Его знаменитые ульи и скворечники находятся в экспозиции Исторического музея, Сергиево-Посадского музея. И у нас необыкновенная коллекция металла, керамики, причем XVIII – XIX века.

Т.ПЕЛИПЕЙКО: Металла, действительно, очень необычные многие вещи. Честное слово, Наталья Николаевна, еще хочется Вас как-нибудь когда-нибудь зазвать, чтобы уже подробнее, может быть, поговорить о каких-то аспектах Вашей коллекции. Потому что время эфирное, оно бежит совершенно неумолимо, и я думаю, что сейчас многие, уже задумывающиеся о том, чтобы съездить в город Егорьевск, начинают задавать вопрос себе, а как туда добраться? Ну, автомобилистам – это понятно: взял карту, раскрыл, посмотрел. Сразу предупреждаю, есть два варианта: есть вариант ехать через Воскресенск – чуть дольше, но дорога пошире; есть вариант ехать через Люберцы – там дорога узкая, если это проскочить, там потом ничего. Но вот на себе я это испытала, что от Москвы все-таки тогда надо ловить момент, когда нет пробок для выезда из города. Собственно говоря. А вот кроме этого есть какие-то варианты?

Н.АРТЕМОВА: Ну да, у нас очень удобный транспорт – это комфортабельный автобус от метро Выхино – автобус номер 325, Москва – Егорьевск…

Т.ПЕЛИПЕЙКО: А есть железная дорога тоже?

Н.АРТЕМОВА: …прямой автобус, да. И есть железная дорога, это с Казанского вокзала, и вот вся ветка Электрозаводская – Перово, Выхино… и электричкой вы можете добраться напрямую до Егорьевска, либо через Куровскую или город Воскресенск с пересадкой.

Т.ПЕЛИПЕЙКО: Ну т.е. варианты есть, и можно подумать, как это удобнее сделать.

Н.АРТЕМОВА: Да. Ну, нужно сказать, что у нас поздно тяжело выбраться из города, поэтому надо…

Т.ПЕЛИПЕЙКО: Конечно, тяжело уйти из города, потому что и в самом городе, вот, я тоже это испытала, еще масса архитектурных интересностей… Все, приходится останавливаться: время, время, время, время. Марина Вам пишет: «Спасибо директору музея и сотрудникам! Уходить не хотелось, экспозиция очень интересная, гиды супер!» Это Марина Вам пишет. И Лиля из Казани, которая пишет, что вот что-то такое они купили в городе Егорьевске, «и нас ни разу не объегорили! Спасибо!» (смеется) Ну, на этом завершаем мы сегодня наш разговор, Наталья Артемова, Егорьевский Историко-художественный музей, мне там было очень интересно, я думаю, что многим другим будет интересно тоже. Спасибо!

Радио Эхо Москвы
Источник