«Мы сможем применить многое из опыта коллег»

 15 апреля 2015 стартовал очередной конкурс Благотворительного фонда В.Потанина «Музейный десант». Музейщики могут получить гранты на стажировки по России и за рубежом, а также пригласить к себе звезд музейного дела  – провести лекцию или семинар, помочь грамотно организовать важный для музея проект. Зачем ездить по стране представителям одной из самых «оседлых» профессий, что дают подобные путешествия, что стоит за сухим словосочетанием «профессиональная мобильность»? Рассказывает один из победителей первого конкурса «Музейный десант» (конкурс проходит дважды в год), заместитель директора Музейно-выставочного центра города Заречный Виктор Кладов.

Как возникла идея участия в конкурсе?

Идея стажировки появилась в развитие проекта «Совершенно открыто», который в 2013 году победил в  конкурсе «Меняющийся музей в меняющемся мире». Заречный -- закрытый город, возникший в 1950-е годы вокруг секретного завода, одного из десяти предприятий советского атомного проекта. После 2018 года наш город планируется открыть, и мы заранее хотели бы его музеефицировать, подготовиться к наплыву туристов. В процессе работы мы выявили несколько совершенно новых для нас тем. До недавнего времени было принято считать, что у Заречного нет истории как таковой – что город появился в чистом поле как приложение к заводу.  Свою территориальную идентичность мы строили вокруг градообразующего предприятия: «Мы, зареченцы, атомный щит России, решаем задачи стратегического значения...» И вдруг выясняется, что у города есть история в несколько тысячелетий – здесь нашли археологические памятники тысячелетней давности. Но главное – история места в ХХ веке.

Речь идет о сталинских лагерях?

Не только. В годы Великой Отечественной войны здесь располагались учебные лагеря Красной Армии, куда со всей страны съезжались новобранцы. Здесь их на скорую руку обучали и отправляли на фронт. Потом им на смену пришли немецкие военнопленные – в 1946-1948 годах здесь был один из самых крупных лагерей в Пензенской области. Затем место немцев заняли заключенные – в начале 1950-х здесь был филиал ГУЛАГа, Суходоллаг. Зэки и построили первые наши объекты – промышленные и городские. История поселения была практически не изучена в силу секретности материалов. Мы достаточно плотно поработали в архивах, после чего вплотную встал вопрос, как представить наши открытия посетителям. Логично было начать со знакомства с опытом коллег из других музеев, передовых музейных проектировщиков.

Это и определило географию ваших поездок?

Да, мы сформировали маршрут исходя из этих трех тем. Тула – Музей военной истории. Нижний Новгород и Гороховец, где были расположены Гороховецкие лагеря, такие же учебные формирования Красной Армии, какие были на нашей территории (под Тулой есть Тесницкие лагеря, такие же). Музей ГУЛАГа, Мемориал, Пермь-36 – все, что соприкасается с историей нашего Суходольского лагерного объединения. По немецким военнопленным – Красногорский музей антифашистов, Государственный музей политической истории в Санкт-Петербурге. Плюс к этому  удалось посмотреть Музей пермских древностей и Дом Мешкова, где мы познакомились с множеством интересных  методов  работы с посетителями. Особенно интересные формы работы с детьми: мастерская музеезавриков, игровые занятия, экскурсии-исследования, интерактивные экраны – есть на что посмотреть. Я рад, что наши самые смелые ожидания оправдались. У нас есть небольшой палеонтологический уголок, к сожалению, не так хорошо оформлен, как нам хотелось бы. Надеюсь, мы сможем многое из увиденного применить у себя.

Как бы вы оценили результаты ваших путешествий по российским музеям? Это были больше практические выводы или, скорее, рефлексия по поводу истории страны?

50 на 50. В том же Музее политической истории было интересно поговорить со специалистами, которые занимаются исследованиями, посмотреть на их архив, библиотеку. Но для меня была важна и рефлексия, когда включаешь интуицию и пытаешься «поймать идею». У музейщиков все крутится вокруг идеи. Она детализируется, разрабатывается, затем получает выход в виде музеефикации новых объектов. Интересующие нас темы довольно слабо изучены в российском масштабе. Посмотреть на месте эти музеи, порефлексировать, попробовать покопаться в своих ощущениях, обдумать выводы. Например, Пермь-36 – заходишь в котельную, где лежит огромная куча угля, и вдруг выясняется, что ее хватит максимум на час топки... Крохотный прогулочный дворик в снегу, с металлическими стенами…  Бывшие учебные лагеря, огромные ямы и болота там, где они были расположены... Глядя на это, потихоньку начинаешь проникаться духом места, начинают всплывать образы, которые уносишь с собой. 

Вообще, идея развивать туризм в закрытом городе сама по себе парадоксальна: о каких туристических потоках можно говорить, если в город могут попасть только постоянные жители и их близкие родственники?

Занимаясь проектом, мы вдруг поняли, что у нас есть большая 60-тысячная внутренняя аудитория, которая, в общем, тоже достаточно далека от собственной истории. Мы поняли, что проект трансформируется – его туристическая составляющая остается важной, но, с другой стороны, нам нужно результаты наших музейных исследований транслировать именно на внутреннюю аудиторию. И мы пока в основном работаем с жителями города. У нас появились новые рубрики в городских газетах, мы снимаем фильмы, которые показываем на городском телевидении. И надеемся, что город откроют (хотя, надо признать, большинство горожан перспектива превращения из «заповедника» советских времен в один из обычных поселков рядом с Пензой не слишком радует).

На какую категорию посетителей вы рассчитываете?

Сейчас Заречный безумно интересен именно населению Пензенской области. У многих есть друзья, знакомые, родственники на территории нашего города, куда они долгое время не могли попасть. В итоге история Заречного обросла огромным количеством разного рода слухов, небылиц, откровенных мифов. Пензенцам безумно интересно сюда попасть. Думаю, первая волна будет как раз состоять из жителей Пензенской области. Что касается России в целом, это будет зависеть от того, насколько грамотно мы построим свою информационную компанию, что мы сможем предложить. Предполагаем, что наша аудитория - те, кто испытывает ностальгию по советскому времени, люди среднего и старшего возраста. У нас тут действительно заповедник эпохи: и архитектура, и памятники, и музей атомного оружия. Еще он будет интересен для молодых неорганизованных посетителей – в силу своей загадочности, мифологичности. Думаю, сюда приедут фотографы, блогеры - люди, ищущие новых ощущений.

Вы планируете дальше участвовать в конкурсах Фонда?

Да, сформулируем идею и будем искать ее практическое воплощение. Надеемся развивать сотрудничество с фондом.  Тем более, что главное в нем --  не финансовая составляющая, а экспертная и информационная. Безусловно, главным была возможность повращаться в профессиональной среде. Впервые я понял необходимость этого на семинарах, которые проводились в рамках конкурса «Меняющийся музей в меняющемся мире». И если до них у меня была некая иллюзия, что у нас все благополучно, то она быстро рассеялась. Стало понятно, что обязательно нужно «вариться» в профессиональной, экспертной среде, воспринимать что-то новое. И главное – ставить новые вопросы, провоцировать сложности, которые заставляют нас развиваться.