Мифопоэтика внутреннего туризма

Мифопоэтика внутреннего туризма

Желание съездить на родину Михаила Шолохова возникло у меня давно. Подкреплялось оно и интересом к музею, о котором в профессиональном сообществе говорят часто и уважительно, и близостью, как я считала, легендарных мест к родному городу. И вот сбылось. Весной стало известно, что именно на родине «Тихого Дона» и «Судьбы человека» будет проходить 6-й открытый музейный форум. Мероприятие это статусное: на нём на суд зарубежных экспертов наши музейщики представляют уже реализованные проекты. И хотя денег на этом конкурсе не дают, но попасть на него всё равно очень сложно. Организаторы лично отбирают достойные проекты да и за количеством номинантов здесь никто не гонится, ведь цена вопроса немалая - возможность в будущем представлять Россию на ежегодном фестивале «The Best in Heritage» в Хорватии. Профессионалы в сфере культурного наследия собираются туда со всего мира, чтобы «сверить часы бытия своих музеев». Кстати, «орденоносный» проект «Уроки Леонардо» Волгоградского музея изобразительных искусств организаторы сами предложили привезти на форум.

Дополнительным мотивом отправиться в путь стало ещё одно событие, которое состоялось в это же время и в том же месте, - ленд-арт мастерская «Роман под открытым небом: арт-вёшки». Деньги на её проведение были получены шолоховским музеем в результате победы на конкурсе «Меняющийся музей в меняющемся мире», который уже в пятый раз проводил Благотворительный фонд Владимира Потанина при организационном участии Ассоциации менеджеров культуры. Южные музеи проектным креативом, к сожалению, не балуют, поэтому успех шолоховцев и ещё трёх музеев ЮФО в этом году - факт отрадный. И хотя «Роман под открытым небом: арт-вёшки» - проект, может быть, и не очень инновационный: с художниками актуального искусства музеи сотрудничают уже не первый год, но для Юга, а тем более для такого хрестоматийного музея, коим является Государственный музей-заповедник М. А. Шолохова, прямо скажем - шаг смелый. Результатом работы мастерской, по мнению инициаторов (московских арт-менеджеров), должно было стать преодоление хрестоматийного взгляда на материал, с которым работает музей, путём «прочтения» знаменитого романа «Тихий Дон» заново - на этот раз средствами эссеистики (трэвелогов) и современного искусства (ленд-арта, спонтанного театра, перформанса). Проект опирается на российский опыт символической и мифопоэтической работы с территорией (Владивосток, Красноярск, Саратов, Петрозаводск, Сыктывкар). Он как бы осуществляет «прививку» этого опыта на Юге России, начинает новый для российской музейной практики диалог Севера и Юга. Вот как всё непросто. Вёшенская готовила много интересных событий, ведь здесь соберутся художники, которые знают, как и без того очаровательные землю, поля, леса и воды преобразить в произведения искусства на открытым воздухе. Поэтому решение было принято, опыт осмыслен, презентация заготовлена, оставалось выяснить, как доехать до шолоховских земель. Но с этого момента и начались сюрпризы, то есть мифопоэтика.

Миф первый: «Вёшенская находится близко» - действительно миф. На машине от Волгограда до станицы часа четыре, а на автобусе все семь. Но сложность заключается не в этом: прямой автобус идёт через день, а вот по каким дням - это меняется от месяца к месяцу. Правда, есть ещё проходящий на Донецк, тоже через день. Но заранее спланировать дату поездки всё равно непросто. Семь часов в автобусе без кондиционера, по степи - испытание, но выехать из Вёшек оказалось ещё труднее. Центробежная сила работает только в пределах одной области: в Ростов - пожалуйста, в Волгоград - ждите своего чётного или нечётного дня.

Миф второй: «Шолохов - это наше всё» - оказался не мифом, а настоящей поэзией. Пересчитать, а тем более посетить все объекты, которые относятся к музею, за пять насыщенных мероприятиями дней оказалось невозможно. Позднее я для себя вывела такую формулу - если в Вёшенской здание не является музейным, то наверняка относится к его инфраструктуре. Директор музея Александр Михайлович Шолохов - внук нобелевского лауреата, поэтому мы все для жителей станицы были «гостями Шолохова», и уже никто не уточнял, какого именно. Сама станица произвела впечатление «крепкого хозяйства». Надо отдать должное и дорогам, и чистоте, и пляжу, который расположен на берегу знаменитой донской подковы. Посмотрев перед поездкой в интернете виды станицы, решила - не обошлось без Photoshop, а оказалось, что вёшенские ландшафты в нём не нуждаются. Гордятся земляки великим писателем, а память о нём даёт рабочие места около тысячи человек в станице. Музейные экспозиции здесь, правда, стандартные, как в любом мемориальном музее, а вещи все подлинные - музей же практически о нашем современнике. Западные эксперты, а их было трое - голландец, американец и португалка - поблагодарив хозяев за приём, посетовали, что нет в музее мастерских для молодых писателей, что хочется больше видеть и ощущать жизнь, погружаться в среду, а не только, переходя из комнаты в комнату, смотреть, как были они меблированы. И ведь действительно жаль

Миф третий: «Актуальные художественные практики - панацея от музейной скуки». «Арт-вёшки» не опровергли и не подтвердили его, а только поставили ещё одну вешку в споре, по поводу того, куда идти современному музею. Мастерская, по? ?алуй, была самой захватывающей и самой непредсказуемой частью музейных событий. Восемь авторов (были и отдельные мастера, и творческие группы) из Москвы, Подольска, Саратова, Ростова и Екатеринбурга, пройдя конкурс и описав свои будущие произведения словесно, были приглашены в Вёшенскую. Координировал их известный в музейном сообществе человек и куратор Игорь Сорокин. Пару дней они на музейной «Газели» «скакали» по окрестностям станицы, выбирая место, наиболее подходящее для своего будущего творения. Так как роман писался под открытым небом, то место дислокации произведения в этой ситуации половина успеха художника. На третий день к художникам могли присоединиться все желающие, то есть мы - музейщики, журналисты и эксперты. Если удавалось сориентироваться и успеть к машинам, которые развозили авторов по объектам, то появлялся шанс поплести «Плетень» как символ границы и её разрушения; покопать «Вавилонскую яму» - символ примирения и антитезу библейской башне с аналогичным названием; можно было также обматывать тканью деревья в проекте «Белое, чёрное, красное» (Анна Глинская), клеить зеркала в яме для объекта «Котелок» (Николай Аржанов) или сколачивать слоников для «Комода» («Арткухня»), а может быть, устанавливать «Стожок» (Игорь Сорокин) из металлических прутьев. Надо сказать, что музей со всей серьёзностью отнёсся к происходящему. Кроме нас, художникам были выделены землекопы, столяры и даже экскаватор. Некоторые музейные сотрудники провели в радостном труде несколько дней на открытом воздухе. К концу мастерской все сдружились. Надо было видеть, как в последний день художники с восторгом благодарили своих помощников, а они - обычные рабочие (то есть технический персонал) музея, смущаясь от такого внимания, принимали футболки с логотипом мероприятия, как посвящение в некоторое братство. Они теперь не понаслышке знают, что современное искусство - это не только «странные люди», но и тяжёлый физический труд. А ещё это смысл, скрытый от непосвященных, но открывающийся при некотором усилии и желании. И если художники смогли убедить в этом столь сложную и далёкую от таких заумностей аудиторию, значит, неравнодушных людей стало больше.

А нас, музейщиков и прочих «лентяев», в последний день под палящим солнцем провезли по всем объектам. Мы были потрясены увиденным, заинтригованы услышанным. И даже не думая, а нужно ли это им или нам, я всё время ловила себя на мысли: но почему у них, а не у нас... Самым же интересным стал проект «Шолохи». Группой художников из Екатеринбурга «Куда бегут собаки» он был представлен последним. Этот проект сразу растворился в ландшафте, он существовал, пока мы его слышали. Сначала художники ходили по улицам станицы, разговаривали с жителями и просили их почитать отрывки романа «Тихий Дон», затем они вмонтировали воспроизводящие устройства в скворечники и разместили их на улицах Вёшенской, и зазвучали строки: «На острове Буяне есть священный камень Алтор...». Мы сидели на берегу Дона, на песке, перед нами была полная луна и голоса, как-будто из самой реки читали старую казачью молитву от беды и войны. Казалось, что небо соединилось с землёй, поколения стали ближе, и «Тихий Дон» зазвучал, а память вдруг стала ощущаться каждой клеточкой кожи.

Мой десятилетний сын на следующий день придумал свой проект: вычертить на берегу Дона из песка строку «Роман под открытым небом», пустить по реке пять катеров, чтобы волны от них смыли надпись и исчезли бы письмена, как уходят поколения, оставляя только память о себе. Однако мастерская уже завершилась, жизнь в станице вошла в привычное русло. Но теперь я уверена: мой сын знает, как хрупок мир и недолговечно творение рук и мысли.

Татьяна ГАФАР, искусствовед, заместитель директора Волгоградского музея изобразительных искусств

Источник: Газета "Деловое Поволжье"